22
№ 1 (157), январь, 2013 год
РЕТРОСПЕКТИВА
http://vrgames.by
NR
“Режиссер, если ты сидишь в этом зале, я набью тебе морду!”
(Неизвестный грубиян на тест-просмотре First Blood, Лас-Вегас 1981)
Drew Struzan
Популярная культура — адское по-
рождение XX века, медленно и уверен-
но пожиравшее литературу, музыку,
большое и малое кино, достигшее куль-
минации в эпоху глобализации и опу-
тывающих сетях Всемирной паутины.
Книги, написанные для того, чтобы
прозябать в безызвестности, неожидан-
но обретают вторую жизнь на экране,
комиксы превращаются
в сериалы,
фильмы
в
аттракционы,
песни
всплывают в рекламе газировки, кото-
рая потом ненавязчиво обнаруживает-
ся.
.. в компьютерной игре.
Искусство, возвышенное и недосяга-
емое, словно порочный ангел, пало с не-
бес на грешную землю в тот самый мо-
мент, когда из элитарного превратилось
в массовое. “Над пропастью во ржи” уже
на момент выхода (1951 год) стала изве-
стной из-за провокационности, но по
своей сути воспринималась как доволь-
но заурядное бульварное чтиво, такая
книжка в мягкой, вечно помятой облож-
ке, которую не жалко забыть в вагоне ме-
тро. Сегодня это, безусловно, классика
литературы, рекомендуемая к чтению
буквально всеми изданиями. Она разо-
рвана на клочки и растаскана на цитаты
новыми романистами и режиссерами, ее
любят критики и словно по каким-то из-
вращенным законам жанра она трагично
перечеркнула жизнь человеку, олицет-
ворявшему эпоху, вознесшему этот ро-
ман на олимп — Джону Леннону.
Вот и первый парадокс культуры,
постоянно развиваясь, увеличиваясь в
объемах и смело экспериментируя с
жанрами, она неудержимо регрессиру-
ет. Парадокс 2.0 — трэш. Направление
искусства, которое правильно было бы
назвать антиискусством. Ультрабюд-
жетное, шокирующее, просто фактом
своего существования высмеивающее
современную культуру, стало одним из
самых ярких составляющих последней.
С титров фильмов Родригеса и Таран-
тино
сходит
больше
голливудских
звезд, чем с ковровых дорожек миро-
вых кинофестивалей.
Инди-муви и
трэш, андеграунд и террористическая
ячейка в тылу современного искусства
стали фарватером моды.
Начиналась эта история с устрашаю-
щих кинотеатров, нескольких фильмов
по цене одного билета и постеров, став-
ших сегодня предметом коллекциониро-
в а т ь наравне с живописью или, скажем,
“сабмаринерами” Джеймса Бонда. Мно-
гие художники сделали себе имя именно
на этих величественных межгалактичес-
ких кораблях, футуристических гоночных
машинах и готических замках в лучах гро-
мадных молнии, смотрящих на нас с пла-
катов. Эталонные арты Дрю к “Звездным
войнам”, “Индиане Джонсу”, “Бегущему
по лезвию” обязаны своим в юхчовением
именно этим бесчисленным, безликим и
забытым ныне фильмам.
Есть в портфолио у художника-вун-
деркинда еще одна работа, достойная
упоминания. На фоне ночного неба и
густого девственного леса с гоит ярко ос-
вещенная фигура. Черные кудри, брови
домиком, полный шекспировского дра-
матизма сосредоточенный взгляд, нос
горбинкой, из многочисленных порезов
сочится кровь, скулы, высеченные из
Карельского гранита, и набухшие вены.
На нем грязная майка алкоголичка, в
рука' монструозный М60 и пулеметная
лента вместо портупеи. Все правильно,
перед нами Джон Рэмбо.
Don’t push it or I’ll
give you a war you
won’t believe
С чего начать рассказ о фильме, чей
герой получил свое имя от названия
сорта яблок? Может, это серьезная во-
енная драма, в которой главная роль
отдана на откуп бывшему порноактеру,
или первая весточка экшенов 80-
ых с одним трупом на весь
^ ^
хронометраж? Начнем сна-
у г
чала.
Дэвид Моррелл, про-
фессор
философии,
преподаватель анг-
лийской литерату-
ры,
ученик
Фи-
липпа Янга (био-
граф
Хемингуэя)
и, что естественно,
писатель. Именно
в последней ипоста-
си он и наиболее зна-
менит, а конкретнее, зна-
менит главным образом как автор свое-
го дебютного романа, который явит
миру Джона Рэмбо. Идея самой кни-
ги пришла в голову Дэвиду еще в се-
редине 60-ых годов, но впервые была
опубликована только в 1972 году под
названием First Blood. Большой по-
пулярности она не снискала, и впол-
не возможно, что ее постигла бы
горькая участь многих достойных из-
даний, так и не нашедших своего чи-
тателя. Однако невидимая рука судь-
бы в черной перчатке из тонкой ко-
жи,
вращающая калейдоскоп со
стеклышками-возможностями, вы-
кинула этой книге счастливую ком-
бинацию. Она была экранизирована и
мгновенно обернулась сенсацией и
бестселлером. Сегодня те жалкие пят-
надцать тысяч первоначального тиража
вызывают лишь смех и нешуточную
коллекционную лихорадку.
Идея романа затрагивает очень ак-
туальный и болезненный в то время во-
прос: войну во Вьетнаме и неотдели-
мый от него “Вьетнамский синдром”.
Как некогда Хемингуэй и Ремарк стали
символами “потерянного” послевоен-
ного поколения, изображая трагедии
восемнадцатилетних циников,
погиб-
ших на полях сражений, даже если их
оболочки вернулись домой, так и Мор-
релл обращается к этой теме, только,
увы, на фоне новой войны. Долгими
вечерами писатель разговаривал с вете-
ранами, слушал про их страхи, ночные
кошмары и душевные истязания, мно-
го работал с этим материалом, пока, на-
конец, в один из солнечных сентябрь-
ских дней Джон Рэмбо не отправился в
первую командировку во Вьетнам.
Сюжетная линия начинается с воз-
вращения Джона в свою страну. Он ве-
теран кровавой войны, побывавший в
плену, удостоенный высших наград за
мужество и отвагу, который возвраща-
ется домой. 1 ам его не ждет уважение,
слава или хотя бы признание той жерт-
вы, которая была принесена своей стра-
не. Американское общество за долгие
годы вялотекущего конфликта прошло
путь от чувства патриотического долга
до яростных антивоенных демонстра-
ций конца 60-ых годов. “Дети цветов”
перенесли свое презрительное отноше-
ние к правительству на простых солдат.
Именно поэтому Джон с простым
тюком на плече и в куртке М-65 с на-
шивкой в виде флага — нежданный
jity *
гость в любом месте, пусть даже спо-
койном и провинциальном. “Он стоял
у бензоколонки на окраине города М э-
дисон, штат Кентукки, вытянув вперед
руку в надежде, что его подберет маши-
на, и потягивал кока-колу из большой
бутылки; возле его ног лежал спальный
мешок, и кто бы мог подумать, что че-
рез день, во шорник, на него будет охо-
титься вся полиция округа Бэзэлт”.
Начальник полиции Уилфред Тисл
без объяснения причин сажает его в ма-
шину и отвозит за пределы города с не-
двусмысленным приказом не возвра-
щаться. Уставший от отношения, слов-
но к преступнику без преступления,
Джон возвращается в город. Это обора-
чивается арестом и приговором к крат-
косрочному заключению за бродяжни-
чество (в то время очень популярная
статья — формальная причина для аре-
стов хиппи и МС-байкеров). Терзае-
мый ужасами прошлого, он принимает
обычную процедуру стрижки как еще
одну пытку в плену, совершает убий-
ство полицейского и вырывается с
участка. Тисл собирает всех сотрудни-
ков и отправляется в погоню за пре-
ступником. Лишь позже он узнает, что
столкнулся с “зеленым беретом” и ди-
ьерсантом-профессионалом. К тому
времени все его люди погибнут, а ему
самом;' лишь чудом удастся избежать
той же участи. С этого момента на Рэм-
бо начинается настоящая охота, он
словно загнанный зверь будет убегать
от всег полиции штата и
националь-
ной гвардии. Приняв неравный бой, он
пойдет до самого конца, и финал исто-
рии переживут очень немногие.
Очень показательно на этом фоне
выглядит полковник Самуэль Траут-
мэн (представитель от военного ведом-
ства, который появится для урегулиро-
вания конфликта), названный в честь
дядюшки “Сэма”. Именно полковник
отвечал за подготовку Джона, его навы-
ки убийцы и негласный лозунг
“со-
мневаешься — стреляй”. Символичес-
ки — это прямоходящая метафора во-
енной
гашины, перемалывающая лю-
дей и превращающая их в роботов. Она
создает, она и способна их уничтожить.
Та роль, которую сыграет Траутмэн в
судьбе Рэмбо,
— яркое тому подтвер-
ждение.
Однако естественный путь Настоя-
щего бескомпромиссного творчества
не всегда идеально ложится на блестя-
ще отполированные рельсы кинобиз-
неса Голливуда.
A One Man War
Если книга была написана и опуб-
ликована в пику актуальности войны и
ее последствий, то экранизация после-
довала лишь в 1982 году. В этом кроет-
ся один из главных упреков в адрес
фильма: описывая судьбу искалеченно-
го войной человека и проблемы адапта-
ции в обществе, он, в сущности, уже не
мог рассказать ничего нового. Многие
критики вообще не воспринимали его
всерьез, указывая на вторичность сю-
жета и простые шаблонные роли.
К середине 70-ьгх под нажимом Гол-
ливуда негласный запрет на злободнев-
ную тему был снят , и всемирно извест-
ные режиссеры, вместе с их менее зна-
менитыми коллегами, начали соревно-
вание за пальму творческого первенства.
В авангарде следовал Коппола со сьоим
амбициозным “Апокалипсис сегодня”,
и победа, несомненно, принадлежала
бы ему, если бы не многочисленные
предыдущая страница 21 Виртуальные Радости 2013 01 читать онлайн следующая страница 23 Виртуальные Радости 2013 01 читать онлайн Домой Выключить/включить текст